АтакуеМ
ШАХМАТНЫЙ КЛУБ
| | | | | |
05.10.2013
Новости январь-июнь 2013.
31.12.2012
Новости август-декабрь 2012.
Школа
Подготовка юных шахматистов
2 разряда


Материал программы спланирован в виде уроков шахматной игры. Поэтому она может быть использована для самостоятельных занятий шахматистами любых возрастов...
Свежее
Каисса в зазеркалье. Алексей Самойлов / Меж собой шахматисты не говорят — «победить»
И от чемпионов мира в эпоху их правления, и от седеющих экс-чемпионов слышал и слышу один синоним этого глагола — «прибить». Чаще всего употребляется в первом лице единственного числа будущего времени — «прибью». Известные мандельштамовские строки, переложенные на шахматный лад, выглядели бы так: «И меня только равный прибьёт».

Так что же — не было равных? Куда же они все подевались, вчерашние кумиры, названные гениями при жизни, ещё не достигшие пенсионного возраста гладиаторы, волшебники, корсары, которых называли новыми Морфи, Капабланками, Алехиными?..

«И меня только равный...»

Из равных, равновеликих, соизмеримых по природному таланту гроссмейстеров, рождённых королями и уже успевших побывать на троне, один (Фишер) совсем отошёл от игры, не выдержав сверхнапряжения непрерывных мозговых атак и контратак или, может быть, осознав их тщету перед лицом вечности, их бессмысленность для спасения души, - не нам судить; другой (Спасский) играл с Карповым в матче на равных, а то и имея преимущество, первые четыре часа партии, а на пятом — доска и фигуры плыли перед его умственным взором в тумане, плотном и вязком, — сказывалось голодное блокадное детство и позднейшие, шахматные уже, «круги Дантова ада» — новая система претендентского отбора в шахматные владыки, пройденная им (в два захода) первым из гроссмейстеров; третий (Таль) всегда готов к рукопашной, но гордый и могучий дух заключён в открытое всем сквознякам пространства и другим напастям тело; четвёртый (Корчной) при всей яростной неуступчивости, непомерном честолюбии, колоссальной эрудиции и высочайшей технике, очевидно, всё-таки не дотягивал до остальных, рожденных королями и занимавших престол, но интуиции, чувству гармонии и прочим не поддающимся точному учету составным таланта, дара, гения.

Все они, может, за исключением четвёртого, были равными Карпову соперниками, хотя — и в этом трагическая ирония судьбы — именно четвёртый дольше всех был в те годы его главным соперником... Но все равные по дару, соизмеримые были старше Карпова и уже в силу этого менее опасны для него, чем сверстники или более молодые. Но среди сверстников и молодых равных что-то не было видно.

Раздавались голоса, что Карпову повезло, что на дворе — эпоха шахматного безвременья, что он - чемпион «эры промежутка»... На самом-то деле шахматному миру куда бы больше повезло, если бы Карпов и другие гиганты, находясь в расцвете сил, примерно в равном возрасте, с одинаково неутоленным честолюбием и сохраненным запасом нервной энергии, соперничали между собою так, чтобы щепки летели! Но так не бывает, чтобы равные находились в равных условиях: история экономна, у каждого времени своя квота на гениев, скажем осторожнее — на выдающиеся таланты. Они, правда, могут жить в одном хронологическом промежутке, встречаться за доской в турнирах и матчах, но прописаны они в своем времени, гениями они были провозглашены в свой звёздный час и, забронировав за собой место в истории, продолжают, иногда очень долго, играть, побеждая иногда в сильных турнирах, получая призы за красивые партии, но все более удаляясь и отдаляясь постепенно от битв непосредственно у шахматного трона.

Отсутствие конкурентов, представляющих для Карпова реальную угрозу, с одной стороны, облегчало его жизнь, с другой — осложняло. Очень и очень осложняло. Карпов считал себя обязанным играть по максимуму, не уклоняться от турниров высшей категории, от встреч с самыми сильными, ибо только так можно было поддерживать себя в состоянии полной боеготовности чтобы созревающий где-то в тиши, никому сейчас неизвестный Равный из ранних не застал его врасплох, не взял голыми руками...

Было и ещё одно обстоятельство — мы подробно обсуждали его с Анатолием Карповым в дни съёмок фильма, — а именно: двенадцатый в шахматной истории чемпион своего предшественника, одиннадцатого короля, в очном поединке не победил и был провозглашен чемпионом без борьбы в матче. Это вызвало множество кривотолков, недружественных, недоброжелательных, ехидных, ядовитых, желчных, хотя все прекрасно знали, что Карпов от боя не уклонялся и не его вина, что Роберт Фишер не захотел (или не смог — тайна сия велика есть, и чем больше лет исчезает в Лете, тем она таинственнее) играть и по всем установленным правилам руководителям ФИДЕ ничего не оставалось, как провозгласить главного претендента, единственного претендента, новым чемпионом.

Нового чемпиона можно понять: задевали не столько несправедливые упреки — непереносимым для человека самолюбивого, с высоко развитым чувством собственного достоинства (Пришвин называл самолюбие достоинством мастера), нестерпимым для Мастера было получать в дар то, что он сам по праву заслужил... Лавровый венок тогда, как мне показалось из общения с ним, несколько тяготил его не тяжестью шапки Мономаха, а тяжестью камня, положенного в протянутую руку (как это у Лермонтова: «И кто-то камень положил в его протянутую руку...»). Ощущение для Мастера-Чемпиона не из приятных. Соперник Фишера по рейкьявикскому матчу Борис Спасский никак не мог прийти в себя от куда более скромного презента, от «подаренного» ему американским гроссмейстером очка (оно было начислено сопернику Фишера за неявку американца на вторую партию)... Помню, как тогда же мой нынешний соавтор сказал мне, что надо было немедленно на подарок ответить отдарком — не явиться, в свою очередь, самому на третью партию. Но не догадался соперник Фишера так поступить, да ещё и неизвестно было, как ФИДЕ отнеслось бы к такому «отдарку». Лавровый венок не очко, его не вернёшь — да и с какой, спрашивается, стати возвращать?! Но что-то с этим надо делать, надо что-то предпринять... И Карпов предпринял беспрецедентное наступление по всему шахматному фронту: не пропуская ни одного выдающегося по составу турнира, он играл в них яростно, истово, не оставляя соперникам ни малейшего шанса на первое место. Это была поступь не «бумажного тигра», как, используя распространившееся по миру китайское выражение, его окрестили злопыхатели, а просто тигра, Чемпиона, что пришёл к власти в шахматном королевстве всерьёз и надолго.

Тигриную поступь не спутаешь ни с чьей другой. Тигриный рык чуткое ухо улавливает в ломающемся, не окрепшем ещё голосе мальчика. Конечно, тот, у кого есть чуткое ухо, кто видит и провидит шахматные глубины с помощью эхолотов, тот распознает тигриную породу ещё в котенке... Хотя и он, видящий-провидящий, может ошибиться и принять за тигра всего лишь камышового кота, рысь, барса или просто кота Барсика... Подобные ошибки случаются сплошь и рядом, как правило, в сторону преувеличения: нам кажется, что каждый второй представитель семейства кошачьих — тигр, в то время как тигры, не бумажные и не уссурийско-бенгальские, рождаются очень редко, и не каждое поколение имеет своих тигров; у некоторых рычат барсы и грозно мяукают барсики... Словом, в том, что таланту набивают цену, нет ничего удивительного — всем хочется, чтобы талантов было поболе, хороших и разных, хотя все знают, что талант — редкость и в деле «производства» талантов количество ни при какой погоде не переходит в качество. Крупные таланты встречаются ещё реже, чем просто таланты, а Тигры-Чемпионы на всём обозримом пространстве шахматной истории встречались всего ничего. Даже точно известно, чему равно это самое неопределенное «всего ничего» — тринадцати.
Назад:
Вперёд:



Главная     |     Новости     |     История Шахмат     |     Школа     |     Отдых     |     Форум     |     Ссылки     |     Карта сайта
atakuem.ru © 2010-2012 Все права защищены. E-mail:info@atakuem.ru